Как мы адаптировались к новой среде
Я не могу сказать, что в Турции мы чувствуем себя не в своей тарелке. Да, здесь своё отношение к иностранцам, но очень многое зависит от региона. Мы живём в центральной части страны, где иностранные туристы — редкость. И здесь к приезжим относятся скорее с любопытством, чем с настороженностью или желанием навредить.
То же самое чувствуют и мои дети. Первые годы они учились в турецкой государственной школе и столкнулись с повышенным вниманием. Во-первых, они выделялись внешне: светло-русые, со светлыми глазами — это само по себе вызывало интерес. Во-вторых, ребятам в классе было любопытно, каково это — учиться на неродном языке. Их одноклассники расспрашивали детей, просили научить русским словам — контакт происходил естественно и тепло.
Очень ярко помню один момент. Это был один из первых дней, когда я отправила дочку в школу школьным автобусом без сопровождения, что вызывало у меня серьёзное волнение. Я переживала весь день, как она справится, как её примут. И вот я встречаю автобус и слышу, как турецкие дети наперебой кричат ей «спасибо» и «пока» — кто как мог — на ломаном русском.
В тот момент стало ясно: дети умеют находить путь друг к другу, даже когда язык и культура разные.
Что помогает детям освоиться в новой культуре
Я считаю, что детям в целом проще адаптироваться, чем взрослым. Они воспринимают мир через игру. И мои дети буквально находили общий язык с кем угодно. Неважно, кто был их собеседником — ребёнок, учитель или сосед, если человек проявлял интерес, дети тут же отвечали этим же.
Главным помощником адаптивности за всё это время для нас было любопытство.
Не раз наш опыт подтверждал, что именно любопытство помогает преодолеть страх, тревогу и сложности — в эмиграции особенно.
В наши ежедневные пятиминутки входят разные упражнения — и они стали чем-то вроде семейной психологической аптечки, только в игровой форме. Одно из любимых — техника 5-4-3-2-1, которую используют психологи как практику при тревоге. Когда я вижу, что ребёнок волнуется или скопилось напряжение, то прошу перечислить:
- 5 вещей, которые он видит вокруг;
- 4 — которые может потрогать;
- 3 — которые слышит;
- 2 — которые может понюхать или уже чувствует по запаху;
- 1 — которую может попробовать на вкус (или описать привкус, который ощущает сейчас).
Это работает как мягкое «заземление»: внимание переключается на окружающую реальность.
Ещё одно наше любимое упражнение тренирует гибкость и креатив — поиск 10 идей. Например: «Назови 10 вариантов, как можно использовать сковородку не по назначению», «Придумай 10 смешных названий блюд, если бы ты открыл(а) своё кафе», «10 человек, с которыми ты хотел(а) бы подружиться» и т. п. И здесь снова проявляется игра, фантазия, поиск вариантов — а именно эти качества позже помогают справляться со стрессовыми ситуациями.
Кроме того, у нас есть традиция — совместный просмотр или чтение автобиографий. Мы можем смотреть один фильм несколько дней, потому что постоянно ставим на паузу и обсуждаем: почему герой поступил именно так, какие качества помогли ему принять решение, какие были альтернативы и к чему они могли привести. Это не про морализацию, а про развитие критического мышления и умения видеть причинно-следственные связи.
Я стараюсь подбирать истории под возраст, но иногда дети интересуются биографиями серьёзных личностей, например Виктора Франкла или Эдит Евы Эгер. Тогда мы смотрим и обсуждаем вместе на уровне, который им понятен и безопасен.
Большую роль играют и наши вечерние посиделки за чаем. Мы каждый вечер делаем небольшую рефлексию: вспоминаем пять приятных моментов дня и один неприятный. Я считаю важным обсуждать и то, что было сложным, чтобы у ребёнка было безопасное пространство для выражения эмоций.
По сути, все семейные ритуалы работают на одно: научить детей не избегать сложностей, а смотреть на них с интересом и искать разные варианты решения.
И мне кажется, что именно эта внутренняя позиция делает адаптацию гораздо легче — и в эмиграции, и просто в жизни.
Почему мы перешли на семейное обучение
Когда дети перешли на домашнее обучение, я переживала, что им будет не хватать дисциплины и внешнего контроля. Но всё оказалось наоборот: они сами стали планировать свои учебные дни, встраивать в расписание отдых, хобби и встречи. То есть самостоятельность не снизилась, а усилилась.
Добавилась и новая семейная традиция. Первое сентября для нас — семейный праздник с обязательным застольем, обсуждением целей на год и поиском сладкого сюрприза по подсказкам.
Мне важно, чтобы дети воспринимали жизнь как интересное, насыщенное приключение, а не как пространство, где тебя ждут только трудности. И по моим ощущениям, наши бытовые ритуалы стали тем самым фундаментом, который помогает чувствовать себя спокойно.
К турецкой системе образования у меня нет негатива. Это достойная система, и дети там получили ценный опыт. Но в какой-то момент я увидела, что на школу уходит слишком много времени, которое дети могли бы проводить иначе и развиваться в том ритме, который ближе именно им.
Переход дочки в среднюю школу стал точкой переоценки.
В Турции действует система 4–4–4: 4 года младшая школа, 4 — средняя и 4 — старшая. С переходом меняется всё: класс, учителя, здание, привычная среда.
Так вышло, что никто из её прежних друзей не попал в эту же школу. Плюс нас определили в утреннюю смену, с началом занятий в 7:30. Можно было бы перейти в обеденную группу, но тогда она заканчивала бы учиться в 19:00, а это тоже не решение.
Параллельно встал бытовой вопрос: я работаю удалённо, и развести детей по разным школам, находящимся в разных концах района, становилось логистически трудным.
Я начала искать альтернативу, и семейное обучение оказалось тем самым вариантом.
Страшно было, не буду врать. Мы взяли небольшой отпуск, чтобы всё обдумать.
И вдруг я вижу: сын сам без всяких разговоров начинает брать книги на каникулах, просить задания, проявлять инициативу. Я увидела способность к самоорганизации и поняла: где один ребёнок — там и два; так что перевела их в Фоксфорд вместе.
Самое главное правило организации: у каждого своя комната и личное пространство.
Учёба идёт одновременно, но они периодически заглядывают друг к другу, и это трогательно наблюдать. Второй год учимся, а интерес друг к другу и к учебе остаётся.
И конечно, отдельно я благодарна за свободу выбора. В Фоксфорде можно выбрать учителя, темп и простраивать индивидуальный учебный трек.
Например, литература — сильный интерес дочки. Поэтому мы дополняем программу внеклассными произведениями. А математику сдаём на «три / четыре с натяжкой», и этого достаточно.
Знаю: многие мамы переживают, что в новой среде ребёнок не справляется.
Хочу поделиться своим ярким наблюдением с младшим ребёнком. Во втором классе математика давалась ему очень трудно. Каждое домашнее задание вызывало моментальную фрустрацию. Мы договорились сделать паузу: летом полностью отпустили тему обучения, решили, что в третьем классе подключим репетитора.
И каково было моё удивление, когда с сентября он стал решать задачи как орешки без всякой дополнительной подготовки. Возможно, ему просто понадобилось время, чтобы прожить этот этап. А возможно, своё сыграли физиологические факторы и мозг буквально «дозрел» до нового уровня нагрузки.
Для меня это стало ещё одним напоминанием: не всегда помощь ребёнку связана с дополнительными усилиями. Иногда помощь — это услышать и дать время для естественного роста.
Как дети находили друзей
Здесь нам очень повезло: в нашем городе целых две русскоговорящие общины. Там проходят кружки для детей, есть театральная студия и библиотека книг на русском языке. Мы часто туда ходим, и я ценю людей, которые поддерживают сохранение культуры для детей, живущих за границей. Часть своего общения дети нашли именно там.
Кроме того, я нашла для детей дополнительные курсы на турецком. Выбор занятий огромный: шахматы, английский, математика, волейбол, творческие клубы и даже детский нетворкинг. Дочка сама выбрала направления, и прекрасно, что в группах есть детки из разных стран и все они учатся быть частью одного мира.
Как мы справлялись с трудными моментами
Когда дочка переходила из младшей школы в среднюю, многие её турецкие друзья переехали в другие города. Ей было тяжело, и я это видела. Поэтому я просто сделала всё, что могла, — помогла найти ребят в соцсетях, и общение продолжилось онлайн.
Безусловно, есть и культурные отличия. С взрослением детей всё ярче проявляются врождённые черты характера. Несмотря на открытость, мои дети ближе к интровертам, чем большинство турецких сверстников. Турецкие дети — это вечные «зажигалки»: движение, общение, активность, эмоции. А мои после длительного общения хотят побыть одни, почитать, заняться хобби, восстановиться через творчество. И это абсолютно нормально.
Последняя мысль, которую я очень хочу передать всем родителям, чтобы они потом передали её своим детям. Я услышала её пару лет назад от человека, которого могу назвать своим учителем.
«Когда ты почувствуешь себя на этой планете своей, когда ты почувствуешь, что ты человек мира, что ты не привязана к какой-то одной стране, то тебе будет хорошо, где бы ты ни находилась».
Я не сразу приняла смысл этой фразы. Но однажды улеглось: да, у каждого народа есть традиции, ментальность, культурные особенности, которые друг другу сначала непонятны. Мы можем казаться «не такими», и нам кто-то тоже может казаться не своим.
Но первый шаг к облегчению адаптации — это не искать, в чём мы различаемся, а искать, в чём мы похожи. Это первый шаг к прогрессу.
Многие сравнивают релокацию с травмой: человек теряет всё дорогое, к чему привык, пугает страх неизвестности и беспокоит чувство, что всё чужое.
Но релокация — это ещё и возможность построить нового себя, не потеряв прежнего.
Каждый новый день — это шанс: заводить новые знакомства, пробовать новые хобби, исследовать новую культуру, находить что-то, что обогащает.
И тогда мы будем счастливы в любой реальности, в которую бы ни привела нас жизнь.
Ответим на ваши вопросы
Свяжемся с вами в течение 5 минут и проведём бесплатную консультацию по вопросам перехода на домашнее обучение
Позвоним с 8 до 21 в рабочие дни
